В статье обращается внимание на существующие предложения корректировки методологических основ преподавания латинской терминологии в медицинском вузе, отмечается важность практико-ориентированного подхода в обучении. С позиции данного подхода рассматриваются и анализируются латинские имена прилагательные с конечным компонентом -formis, -е, функционирующие в анатомических наименованиях. Расширяются и обобщаются сведения о названных именах прилагательных, встречающихся на страницах учебных пособий и словарей. Предлагаются дидактические материалы, позволяющие разнообразить иллюстративный материал на практических занятиях по латинскому языку. Комментируется словообразовательная модель имен прилагательных с компонентом -formis, -е, попутно приводятся примеры употребления данных слов в других терминологических системах.

В статье исследуется взаимодействие терминологических систем права и искусства в современном англоязычном дискурсе. Объектом анализа является юридическая терминология, которая переходит в сферу искусства и используется для описания художественных практик, институциональных отношений и зрительского опыта. Цель исследования выявить основные виды семантических преобразований в процессе транстерминологизации юридических терминов. Материал включает термины искусства, взятые из статей журнала Art Monthly и определения из авторитетных англоязычных словарей юридических терминов, которые позволяют реконструировать первоначальные юридические значения и проследить их семантическую трансформацию в терминосистеме искусства. В исследовании используются компонентный, контекстуальный и семантический анализы. В результате выделяются два основных типа транстерминологизации: первый связан с сохранением юридического семантического ядра при его расширении посредством метафорического или метонимического переноса; второй предполагает более глубокое переосмысление, при котором юридическая составляющая отодвигается на второй план, а в центре оказываются новые культурно и эстетически нагруженные значения. Показано, что транстерминологизация, затрагивающая сферы права и искусства, не только обогащает обе терминосистемы, подвергая трансформации значение терминов права в терминосистеме искусства, но и существенно изменяет их прагматический потенциал, позволяя им выступать инструментами оценки, институциональной критики и вовлечения аудитории.

В настоящей статье исследуются языковые механизмы объективации концепта «mystery» в рамках анимационного дискурса. На основе анализа словарных дефиниций лексемы «mystery» вычленяются и описываются ключевые семантические признаки данного лингвокультурного концепта. Центральной задачей работы является идентификация и анализ вербализаторов концепта с последующим определением их функциональной нагрузки в нарративах анимационных сериалов. Результаты исследования позволили не только описать богатый деривационный потенциал и синонимическое поле ядерной лексемы, но и классифицировать выявленные вербализаторы по трём основным тематическим кластерам: 1) эмоциональная сфера (страх, ужас), 2) мифологизированные агенты (волшебные существа), 3) категории непознанного (загадочное, необъяснимое). Работа вносит вклад в понимание того, как языковые средства конструируют смысловое поле концепта "mystery" в современном медийном продукте.

В данной статье рассматривается символика цвета медицинской терминологии в произведениях М.А. Булгакова и цветовая символика в медицинском пространстве. Особое внимание уделяется анализу цветового значения в рассказах «Стальное горло», «Звездная сыпь», «Полотенце с петухом», повести «Собачье сердце». Выявленные медицинские термины в рассказах М.А. Булгакова указывают на то, что медицинские термины с компонентом цветообозначения эмоциогенны и отражают различные коннотативные (положительные и отрицательные) реакции. Понятие цвет (его номинация) является составной частью врачебного знания, древней семиотической системой и важной частью концептуальной картины мира медицины.

В статье благопожелания и проклятия в таджикском языке рассматриваются как проявление языковых универсалий. Анализируются их лексикосемантические, прагматические и социокультурные особенности. Выявлено, что национальнокультурная специфика формулировок благопожеланий и проклятий обладает универсальным характером, отражает общие для многих языков и культур коммуникативные потребности. Особое внимание уделяется их роли в выражении менталитета, моральных норм, социальных отношений и эмоционального состояния говорящего. Использование фольклорного и разговорного материала позволяет проследить устойчивые формулы и культурную значимость данных выражений в таджикском лингвокультурном пространстве.

Цель статьи выявление коммуникативной значимости цветообозначения человека и его интерпретационного потенциала. В этом ключе рассматриваются цветовые показатели здоровья человека и его физических состояний в русском языке с привлечением данных польского языка. Цвет в антропоцентрической парадигме анализируется в функции индикатора разнообразных социально и коммуникативно релевантных состояний человека. Проводится внутриязыковое и межъязыковое сопоставление. Указывается на синкретизм цветонаименований и пути его преодоления. Статья адресована преподавателям русского и иностранного языка и специалистам по общему и сопоставительному языкознанию и коммуникативистике.

Настоящая статья посвящена исследованию репрезентации знания, связанного с трансформацией героя в военном художественном нарративе посредством анализа метафорической плотности. Методика идентификации метафор MIPVU позволила выявить в источнике материала метафоры, которые были распределены на три категории: низкоплотные, среднеплотные и высокоплотные метафоры. При анализе метафор было выявлено, что низкоплотные метафоры фиксируют описание боевых действий и их последствия, среднеплотные включают оценку событий и рефлексию, тогда как высокоплотные характеризуются максимальной экспрессией и интенсивностью переживаний главного героя. Был проведен анализ метафорических контекстов из всех групп метафор, демонстрирующих динамику развития сюжета и внутреннюю эволюцию главного героя. Результаты исследования показывают, что метафорическое пространство произведения отражает изменения в сложном внутреннем мире героя-нарратора, явившегося непосредственным участником описываемых событий.

Одной из центральных проблем современных исследований в области фоностилистики является выявление источников просодической вариативности в звучащем тексте. К числу экстралингвистических факторов, определяющих функционально-стилевые модификации просодии английского языка в устном художественном дискурсе, относится «фактор исполнителя». Сопоставление особенностей просодической реализации произведений британской литературы в исполнении профессиональных и непрофессиональных чтецов позволяет продемонстрировать значимость данного фактора в формировании фоностилевых характеристик художественного дискурса и выявить участие сверхсегментных фонетических средств в реализации его экспрессивности.

Цель настоящего исследования состоит в выявлении специфических языковых средств образной и символической репрезентации онейрического пространства в эпистолярных и автобиографических текстах, принадлежащих французской писательнице эпохи романтизма, Жорж Санд. Сновидческие описания, присутствующие в романтической художественной литературе, имеют сакральный смысл и ярко выраженное символическое значение, которое передается через комплекс чувственных и рациональных образов. Эпистолярные и автобиографические тексты французского автора не являются образцами художественной литературы, но демонстрируют особенности писательского мастерства, направленного на изображение ирреальной действительности, отражающей ее психологическое состояние, возникающее в связи с определенными событиями или в определенном контексте реальной действительности. Представленные онейрические описания выступают средствами вербализации процесса познания самой себя и воздействия на адресата переписки (сына Мориса, Альфреда де Мюссе и Мишеля де Буржа) или читателя мемуаров. Жорж Санд создает чувственные (сенсорные и эмоциональные) и рациональные образы, при помощи которых транслирует свои переживания страха, тревоги, неуверенности. Писательница стремится к осмыслению реальности через абстрактные (вера, прощение, смерть и т.п.) и конкретные символы (кукла, мебель, тирс и т.п.), которые свидетельствуют одновременно о глубине ее самоанализа и индивидуальной интерпретации идей романтизма.